Обзор судебной практики по гражданским и административным делам Духовщинского районного суда Смоленской области за 2-й квартал 2025 года
Обзор судебной практики по гражданским и административным делам Духовщинского районного суда Смоленской области за 2-й квартал 2025 года
Обзор
судебной практики по гражданским и административным
делам Духовщинского районного суда
Смоленской области за 2-й квартал 2025 года
К.А.В. обратилась, с учетом уточнений, в суд с иском к индивидуальному предпринимателю К.Г. (далее - ИП К.Г.) о взыскании материального ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием (далее - ДТП), в размере 211 150 руб., и возмещении судебных расходов: на составление экспертного заключения - 7 000 руб., по оплате государственной пошлины - 5 311,50 руб., а также возврате излишне уплаченной государственной пошлины в размере 132,50 руб.
В обоснование иска указала, что 04.10.2023 на а/д Вятка, Б.А., управляя транспортным средством (далее - ТС) при перестроении не уступил дорогу движущемуся попутно без изменения направления движения ТС, в результате чего совершил столкновение с автомобилем под управлением К.А.В. ТС получили механические повреждения, что подтверждается постановлением по делу об административном правонарушении от 04.11.2023, которым Б.А. привлечен к административной ответственности, предусмотренной ч. 3 ст. 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ). Вина в совершении административного правонарушения Б.А. не оспаривалась, из его показаний следует, что он является работником владельца ТС ИП К.Г.
В ДТП автомобилю К.А.В. были нанесены механические повреждения, указанные в актах осмотра транспортного средства от 14.11.2023 и 27.11.2023.
07.11.2023 истец обратилась в СПАО "Ингосстрах" с заявлением о страховом возмещении. Согласно калькуляции, представленной СПАО "Ингосстрах", стоимость восстановительного ремонта ТС с учетом износа составила 226 400 руб., данная сумма 14.12.2023 была выплачена истцу по соглашению.
Согласно заключению эксперта рыночная стоимость восстановительного ремонта ТС составила 450 800 руб.
Решением Духовщинского районного суда Смоленской области от 11.02.2025 исковые требования К.А.В. к ИП К.Г. о взыскании материального ущерба, причиненного ДТП, и судебных расходов удовлетворены. С ИП К.Г. в пользу К.А.В. в счет возмещение ущерба было взыскано 211 150 руб., возмещены расходы за составление экспертного заключения в размере 7 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 5 311,50 руб. Возвращена К.А.В. излишне уплаченная государственная пошлина в размере 132,50 руб.
Не согласившись с данным решением, ответчик через своего представителя подал апелляционную жалобу.
В апелляционной жалобе представитель ответчика ИП К.Г. - Ч. просил решение суда отменить, в удовлетворении требований К.А.В. отказать. В обоснование доводов жалобы сослался на то, что согласно судебной экспертизе стоимость ТС составила 542 450 руб., стоимость годных остатков - 104 900 руб. Поскольку экспертом установлена тотальная гибель ТС, размер надлежащего возмещения страховой компанией составляет 400 000 руб. Следовательно, с ответчика надлежит взыскать 37 550 руб. из расчета: 542 450 руб. - 400 000 руб. - 104 900 руб. = 37 550 руб.
При рассмотрении апелляционной жалобы судебная коллегия пришла в следующим выводам.
Судом первой инстанции было установлено и из материалов дела следовало, что 04.11.2023 года на а/д М-7 635 км +720 м на территории Чувашской Республики с участием автомобиля, принадлежащего ИП К.Г., под управлением Б.А., и автомобиля под управлением собственника К.А.В., произошло ДТП, в результате которого ТС истца были причинены механические повреждения.
Водитель Б.А., исполнявший на момент ДТП трудовые обязанности у ИП К.Г. на принадлежащем последнему автомобиле, на основании постановления от 04.11.2023 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ с назначением наказания в виде штрафа размером в 500 руб. Постановление вступило в законную силу.
Ответственность К.А.В. и ИП К.Г. на момент происшествия была застрахована в СПАО "Ингосстрах", и 07.11.2023 К.А.В. обратилась к страховщику с заявлением о страховом возмещении или прямом возмещении убытков по договору ОСАГО.
В тот же день 07.11.2023 К.А.В. выдано направление на осмотр ТС, в актах осмотра от 14.11.2023 и 27.11.2023 отражены повреждения дату страхового случая.
Согласно представленному СПАО "Ингосстрах" расчету, стоимость восстановительного ремонта ТС с учетом износа составила 164 500 руб., стоимость восстановительного ремонта без учета износа - 274 072,48 руб.
СПАО "Ингосстрах" выплатило К.А.В. страховое возмещение по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств в размере 226 400 руб.
В целях определения рыночной стоимости услуг по восстановительному ремонту ТС истец обратилась к эксперту-технику ИП И., согласно заключению которого рыночная стоимость по состоянию на дату происшествия - 04.11.2023 - без учета износа заменяемых запасных частей с учетом округления составляет 450 800 руб. Как следствие, истец, обратившись за судебной защитой, просила взыскать с ответчика 224 400 руб., из расчета: 450 800 руб. - 226 400 руб. = 224 400 руб.
В ходе разрешения спора по ходатайству ответчика судом 13.07.2023 была назначена по делу судебная экспертиза.
После ознакомления с заключением эксперта представитель истца уточнил исковые требования в части суммы ущерба, предъявив к взысканию 211 150 руб., из расчета: 542 450 руб. рыночная стоимость ТС - 226 400 руб. выплаченное страховое возмещение - 104 900 руб. стоимость годных остатков = 211 150 руб.
Судебная коллегия указала, что разрешая спор, руководствуясь положениями статей 15, 1064, 1072 ГК РФ, Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", с учетом разъяснений, данных в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 г. N 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", суд первой инстанции, принял во внимание, что страховщиком надлежащим образом исполнены обязанности, вытекающие из договора ОСАГО, однако суммы выплаченного страхового возмещения недостаточно для возмещения причиненного истцу вреда в полном объеме, в связи с чем пришел к выводу о наличии у истца права на полное возмещение ущерба с виновника ДТП в виде разницы между выплаченным страховым возмещением и рыночной стоимостью ТС с учетом стоимости годных остатков: 542 450 руб. - 226 400 руб. - 104 900 руб. (стоимость годных остатков) = 211 150 руб.
Судебная коллегия с данным выводом суда первой инстанции согласилась и указала, что как следует из пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Статьей 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" также предусмотрено, что с лица, причинившего вред, может быть взыскана сумма в размере части требования, оставшейся неудовлетворенной в соответствии с данным федеральным законом (абзац второй пункта 23).
Как разъяснено в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08 ноября 2022 года N 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072, пункт 1 статьи 1079, статья 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации). К правоотношениям, возникающим между причинителем вреда, застраховавшим свою гражданскую ответственность в соответствии с Законом об ОСАГО, и потерпевшим в связи с причинением вреда жизни, здоровью или имуществу последнего в результате ДТП, положения Закона об ОСАГО, а также Единой методики не применяются.
Из пункта 65 указанного постановления Пленума следует, что если в ходе разрешения спора о возмещении причинителем вреда ущерба по правилам главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации суд установит, что страховщиком произведена страховая выплата в меньшем размере, чем она подлежала выплате потерпевшему в рамках договора обязательного страхования, с причинителя вреда подлежит взысканию в пользу потерпевшего разница между фактическим размером ущерба (то есть действительной стоимостью восстановительного ремонта, определяемой по рыночным ценам в субъекте Российской Федерации с учетом утраты товарной стоимости и без учета износа автомобиля на момент разрешения спора) и надлежащим размером страхового возмещения.
Судебная коллегия сделала вывод о том, что лицо, чье транспортное средство повреждено в результате дорожно-транспортного происшествия, обладает правом на полное возмещение причиненного ему ущерба. При этом компенсационные механизмы не ограничиваются одним лишь страховым возмещением, осуществляемым в порядке Закона об ОСАГО, и предусматривают возможность предъявления требований (в части, не подпадающей под страховое покрытие) к причинителю вреда непосредственно.
Довод в жалобе о том, что согласно судебной экспертизе стоимость ТС составила 542 450 руб., стоимость годных остатков - 104 900 руб., и поскольку экспертом установлена тотальная гибель ТС, размер надлежащего возмещения страховой компанией составляет 400 000 руб., - с ответчика надлежит взыскать 37 550 руб. из расчета: 542 450 руб. - 400 000 руб. - 104 900 руб. = 37 550 руб., - был отклонен судебной коллегией ввиду следующего.
Перед судебным экспертом в ходе разрешения спора были поставлены вопросы о рыночной стоимости ТС CHEVROLET KLAL (EPICA), с гос. рег. знаком М 119 СХ 21, с учетом повреждений от предыдущего ДТП; о рыночной стоимости восстановительного ремонта ТС без учета износа; о рыночной стоимости восстановительного ремонта без учета износа заменяемых деталей на момент дачи заключения; о стоимости годных остатков в случае признания экономической нецелесообразности ремонта (тотал).
В пункте п. 7.2 заключения содержится указание на определение экспертом стоимости восстановительного ремонта ТС вне рамок законодательства об ОСАГО.
В то же время, в ходе разрешения спора ответчиком вопрос о несогласии с оценкой страховщика и, как следствие, об определении стоимости восстановительного ремонта транспортного средства истца в соответствии Положением Банка России от 04.03.2021 N 755-П "О единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства" не ставился, то есть доказательств неверного расчета страховщиком стоимости восстановительного ремонта ТС на основании Единой методики не представлено.
Как следствие, судебной коллегией с учетом доводов подателя жалобы о несогласии с оценкой страховой компании, которой тотальная гибель ТС К.А.С. не была установлена, констатировано заблуждение представителя ответчика относительно присутствия в заключении судебного эксперта оценки, произведенной в соответствии с "Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства".
В связи с этим судом апелляционной инстанции на обсуждение был вынесен вопрос о назначении судебной экспертизы. В судебном процессе объявлялся перерыв, представителю ответчика Ч. предоставлено время для поиска экспертного учреждения и внесения денежных средств на депозитный счет Смоленского областного суда в целях обеспечения надлежащих гарантий реального получения оплаты экспертизы по настоящему делу для зачисления на счет временного хранения денежных средств. Посредством телефонограммы, направленной в адрес суда апелляционной инстанции, представитель ответчика известил судебную коллегию об отсутствии намерений поддерживать ходатайство о назначении экспертизы.
Исходя из изложенного, судебная коллегия посчитала, что судом на основании имеющихся в деле доказательств сделан верный вывод о том, что реализация К.А.В. права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе и в случае, предусмотренном подпунктом "ж" пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, является правомерным ее поведением и соответствует указанным выше целям принятия Закона об ОСАГО.
На основании изложенного, судебная коллегия оставила решение Духовщинского районного суда Смоленской области от 11.02.2025 без изменения, а апелляционную жалобу ответчика без удовлетворения.
(решение суда от 11.02.2025, апелляционное определение от 10.06.2025).
А., уточнив исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, обратился в суд с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования по Смоленской области (далее по тексту - ОСФР по Смоленской области, ответчик) с требованиями о возложении на ответчика обязанности включить в страховой стаж следующие периоды: с 02.08.1982 по 05.01.1983 - период обучения в учебном комбинате; периоды работы с 01.09.1988 по 15.09.1989 в качестве сварщика в "ЦМК"; с 01.01.1991 по 28.09.1992 в качестве электросварщика по 4 разряду, транспортировщика второго разряда завода ДСМ и К; с 01.10.1992 по 02.09.1993 службы в Управлении СНБ по Ташкентской области; с 15.09.1993 по 28.12.1994 в качестве газоэлектросварщика 5 разряда ПМК-3 треста Паркентводстрой; с 06.01.1994 по 09.01.1994 в качестве водителя 2 класса треста Паркентводстрой; с 16.01.1995 по 12.06.1997 в качестве водителя 2 класса ПМК-5 треста Паркентводстрой; с 20.08.1997 по 11.05.1999 в качестве водителя в Паркентском автобус-таксомоторном парке; с 12.05.1999 по 20.12.2004 в качестве водителя 2 класса в СПМК-4 треста Паркентводстрой; с 11.09.2006 по 01.11.2007 в качестве водителя ООО "ZI YA-KAMOL" и назначить страховую пенсию по старости с 16.01.2024.
В обоснование требований А. указал, что по достижении возраста 63 лет 16.01.2024 обратился в ОСФР по Смоленской области с заявлением о назначении страховой пенсии по старости, в чем ему было отказано на основании решения пенсионного органа от 22.01.2024 ввиду отсутствия требуемого страхового стажа не менее 15 лет и величины индивидуального пенсионного коэффициента не ниже 28,2, так как общая продолжительность стажа по подсчетам ответчика составляет 12 лет 05 месяцев 01 день, а ИПК - 10,419.
Вместе с тем, ответчик не засчитал в стаж следующие периоды, имевшие место на территории Республики Узбекистан:
- с 02.08.1982 по 05.01.1983 - период обучения в учебном комбинате, как не подтвержденный документально;
- с 01.09.1988 по 15.09.1989 - период работы в качестве сварщика в "ЦМК", так как запись сделана с нарушением норм Инструкции по ведению и заполнению трудовых книжек на предприятиях, в учреждениях и организациях, утвержденной постановлением Госкомтруда СССР от 20.06.1974 N 162 (отсутствует подпись должностного лица);
- периоды работы имевшие место с 01.01.1991 по 01.11.2007 на территории бывшего СССР (Республики Узбекистан), в связи с принятием Федерального закона от 11.06.2022 N 175-ФЗ "О денонсации Российской Федерацией Соглашения о гарантиях прав граждан государств - участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения".
С данным решением пенсионного органа А. не согласился, так как посчитал, что его трудовой стаж дает ему право на получение страховой пенсии по старости, а отказ в ее назначении является необоснованным, полагая спорные периоды подлежащими включению в страховой стаж.
Решением Духовщинского районного суда Смоленской области от 20.03.2025 исковые требования А. были удовлетворены частично. На ОСФР по Смоленской области возложена обязанность включить в страховой стаж А. следующие периоды: с 02.08.1982 по 05.01.1983 - период обучения в Учебном комбинате "РПО У. и ВХ"; с 01.09.1988 по 15.09.1989 период работы в качестве сварщика в "ЦМК". В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.
Не согласившись с названным решением, А. подал апелляционную жалобу, в которой просил решение суда отменить в части отказа в удовлетворении требований о включении в страховой стаж спорных периодов работы на территории Республики Узбекистан после 01.01.1991, поскольку они имели место до прекращения действия Соглашения "О гарантиях прав граждан государств - участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения" от 13.03.1992, соответственно подлежат включению в страховой стаж.
Из материалов дела следовало, что А., являясь гражданином Российской Федерации, 16.01.2024 по достижении 63 лет обратился в ОСФР по Смоленской области за назначением страховой пенсии по старости в соответствии со ст. 6, 8, 15, 35 Федерального закона от 28.12.2013 N 400-ФЗ.
Решением ОСФР по Смоленской области от 22.01.2024 N 5798/24 А. отказано в назначении страховой пенсии по старости в связи с отсутствием права.
Согласно представленным документам ОСФР по Смоленской области определило общую продолжительность страхового стажа истца на дату обращения 16.01.2024 в 12 лет 05 месяцев 01 день, а величину ИПК с учетом данной продолжительности страхового стажа - 10,419, что менее требуемой продолжительности страхового стажа в 15 лет и значения ИПК - 28,2.
При этом, исключены из страхового стажа следующие периоды работы, имевшие место на территории Республики Узбекистан:
с 01.09.1988 по 15.09.1989 - в качестве сварщика в "ЦМК", так как запись сделана с нарушением норм Инструкции по ведению и заполнению трудовых книжек на предприятиях, в учреждениях и организациях, утвержденной постановлением Госкомтруда СССР от 20.06.1974 N 162 (отсутствует подпись должностного лица);
с 01.01.1991 по 28.09.1992 - в качестве электросварщика по 4 разряду, транспортировщика второго разряда завода ДСМ и К;
с 01.10.1992 по 02.09.1993 - службы в Управлении СНБ по Ташкентской области;
с 15.09.1993 по 28.12.1994 - в качестве газоэлектросварщика 5 разряда ПМК-3 треста Паркентводстрой;
с 06.01.1994 по 09.01.1994 - в качестве водителя 2 класса треста Паркентводстрой;
с 16.01.1995 по 12.06.1997 - в качестве водителя 2 класса ПМК-5 треста Паркентводстрой;
с 20.08.1997 по 11.05.1999 - в качестве водителя в Паркентском автобус-таксомоторном парке;
с 12.05.1999 по 20.12.2004 - в качестве водителя 2 класса в СПМК-4 треста Паркентводстрой;
с 11.09.2006 по 01.11.2007 - в качестве водителя ООО "ZI YA-KAMOL", ввиду отсутствия двухстороннего договора между Российской Федерацией и Республикой Узбекистан в области пенсионного обеспечения, денонсации с 01.01.2023 Соглашения СНГ от 13.03.1992 и отсутствия уплаты после 01.01.1991 страховых взносов в ОСФР РФ.
Отказывая в удовлетворении исковых требований в части включения в страховой стаж истца периодов работы на территории Республики Узбекистан с 01.01.1991 и в установлении страховой пенсии по старости с 16.01.2024, суд первой инстанции произвел оценку пенсионных прав истца в соответствии с нормами законодательства Российской Федерации, без учета положений Соглашения СНГ от 13.03.1992, денонсированного с 01.01.2023, ввиду отсутствия двухстороннего договора между Российской Федерацией и Республикой Узбекистан в области пенсионного обеспечения.
А. как в исковом заявлении, так и в апелляционной жалобе связывает возникновение у него права на пенсионное обеспечение на территории РФ с датой достижения возраста 63 лет (16.01.2024), полагая Соглашение СНГ от 13.03.1992 подлежащим применению к спорным периодам работы на территории Республики Узбекистан имевших место с 01.01.1991 по 01.11.2007, то есть до денонсации с 01.01.2023 Соглашения СНГ от 13.03.1992.
Разрешая доводы сторон в части распространения Соглашения СНГ от 13.03.1992 на спорные правоотношения, судебная коллегия согласилась с выводами суда первой инстанции и указала, что до 31.01.2022 пенсионное обеспечение граждан, переселившихся на место жительства в Российскую Федерацию из государств - участников СНГ, регулировалось Соглашением "О гарантиях прав граждан государств - участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения" от 13.03.1992 (далее - Соглашение от 13.03.1992).
Данное Соглашение от 13.03.1992 денонсировано Федеральным законом от 11.06.2022 N 175-ФЗ и его действие прекращено в отношениях Российской Федерации с другими участниками с 01.01.2023.
На день рассмотрения дела какого-либо международного договора между Российской Федерацией и Республикой Узбекистан с даты денонсации Соглашения от 13.03.1992 не заключено и не действует, также Республика Узбекистан не является государством - участником, действующего с 01.01.2021 Соглашения о пенсионном обеспечении трудящихся государств - членов Евразийского экономического союза от 20.12.2019 (далее по тексту - Соглашения ЕАЭС), регулирующего пенсионное обеспечение граждан государств - членов Евразийского экономического союза.
В силу положений ст. 38 Федерального закона от 15.07.1995 N 101-ФЗ "О международных договорах Российской Федерации", прекращение международного договора Российской Федерации, если договором не предусматривается иное или не имеется иной договоренности с другими его участниками, освобождает Российскую Федерацию от всякого обязательства выполнять договор в дальнейшем и не влияет на права, обязательства или юридическое положение Российской Федерации, возникшие в результате выполнения договора до его прекращения.
В соответствии с ч. 1 ст. 37 названного федерального закона, прекращение (в том числе денонсация) международных договоров Российской Федерации осуществляется в соответствии с условиями самого договора и нормами международного права органом, принявшим решение о согласии на обязательность международного договора для Российской Федерации.
Из приведенных положений закона следует, что основным последствием денонсации международного договора (одностороннего заявления государства об отказе от договора) является освобождение договаривающейся стороны, денонсировавшей договор, от исполнения обязательств по данному договору.
Вместе с тем денонсация не освобождает сторону договора от выполнения обязательств, которые возникли в результате выполнения договора до его прекращения.
В соответствии с п. 2 ст. 37 Конвенции Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека (заключена в г. Минске 26.05.1995) денонсация не освобождает договаривающуюся сторону, заявившую о денонсации настоящей Конвенции, от взятых по ней обязательств в отношении любого действия, которое могло явиться нарушением таких обязательств и могло быть совершено ею до вступления денонсации в силу.
Согласно п. 2 ст. 13 Соглашения от 13.03.1992 пенсионные права граждан государств - участников Содружества, возникшие в соответствии с положениями данного Соглашения, не теряют своей силы и в случае выхода из Соглашения государства - участника, на территории которого они проживают.
Из содержания указанной нормы, применительно к вопросу денонсации Соглашения от 13.03.1992, следует, что если право на пенсионное обеспечение возникло у лица в период действия указанного Соглашения, то есть до 01.01.2023, то пенсия по старости может быть назначена с включением периодов работы в страховой стаж на основании норм данного Соглашения.
Таким образом, при денонсации Российской Федерацией Соглашения от 13.03.1992 пенсионное обеспечение граждан государств - участников СНГ должно осуществляться в соответствии с новыми заключенными соглашениями либо в соответствии с национальным законодательством, однако пенсионные права граждан, возникшие в соответствии с Соглашением от 13.03.1992 до 01.01.2023, должны быть продолжены Российской Федерацией, включая определение стажа работы, приобретенного в период действия этого Соглашения.
При таких обстоятельствах, денонсация международного договора, предусматривающего возможность включения периодов работы, имевших место с 01.01.1991 по 31.12.2001 в страховой стаж, то есть за пределами Российской Федерации, в соответствии с законодательством Российской Федерации сохраняет свое значение для разрешения вопроса об исчислении трудового стажа, имевшего место в период действия Соглашения от 13.03.1992, поскольку обратное суждение ОСФР по Смоленской области свидетельствует об ухудшении прав граждан, возникших (приобретенных ими) в период действия международного соглашения.
Между тем, в силу ч. 1 ст. 8 Федерального закона от 28.12.2013 N 400-ФЗ, абз. 2 ст. 2 и ч. 3 ст. 4 Федерального закона от 17.12.2001 N 173-ФЗ право на пенсионное обеспечение по старости возникает по достижении определенного возраста и не зависит от даты обращения в пенсионный орган за назначением пенсии, соответственно обстоятельствами имеющими юридическое значение и подлежащими установлению для разрешения вопроса о применении Соглашения от 13.03.1992 при исчислении страхового стажа, являются: достижение истцом пенсионного возраста до 31.12.2022, а также возникновение у истца права на назначение пенсии применительно к продолжительности страхового стажа и величине ИПК.
По состоянию на 31.12.2022 А., не достиг пенсионного возраста, предусмотренного ч. 1 ст. 8 Федерального закона от 28.12.2013 N 400-ФЗ (с учетом положений, предусмотренных Приложением 6 к настоящему Федеральному закону), соответственно не приобрел право на пенсионное обеспечение по старости, что истцом не оспаривалось.
При установлении страховой пенсии по старости юридическим фактом - основанием для приобретения права на указанную пенсию является факт наступления у человека старческой нетрудоспособности, от которого он и был застрахован в государственной системе обязательного социального страхования, а пенсионный возраст как возраст возникновения права на пенсию по старости - моментом признаваемого государством наступления у человека старческой нетрудоспособности, обусловливающей социальную необходимость его пенсионного обеспечения.
В силу изложенного, судебная коллегия указала, что Соглашение от 13.03.1992 не подлежит применению к спорным отношениям, поскольку право на пенсионное обеспечение по старости не возникло у истца в период срока его действия (до денонсации), соответственно пенсия по старости не может быть назначена с включением периодов работы в страховой стаж на основании норм данного Соглашения, что согласуется с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении N 32-КГ24-16-К1 от 02.12.2024, в части даты наступления страхового случая и даты возникновения у пенсионного органа обязательства по назначению и выплате гражданину пенсии с даты достижения гражданином определенного возраста при совокупности всех других условий.
В силу вышеизложенного днем возникновения права А. на страховую пенсию по старости является 16.01.2024 на который А. достиг возраста выхода на пенсию, что свидетельствует об отсутствии у последнего права на спорную страховую пенсию до 31.12.2022, то есть до прекращения действия Соглашения о гарантиях прав граждан государств - участников СНГ в области пенсионного обеспечения, подписанного в Москве 13.03.1992.
Судебная коллегия признала обоснованными выводы суда первой инстанции в части отказа во включения в страховой стаж истца периодов работы, имевших место после 01.01.1991 на территории Республики Узбекистан.
Судебная коллегия обратила внимание, что оценка пенсионных прав А. на иные даты противоречит положениям ст. 38 Федерального закона от 15.07.1995 N 101-ФЗ "О международных договорах Российской Федерации" и ч. 2 ст. 13 Соглашения от 13.03.1992, из содержания которых, применительно к вопросу денонсации Соглашения от 13.03.1992, следует, что если право на пенсионное обеспечение не возникло у лица в период действия указанного Соглашения, то есть до 01.01.2023, то пенсия по старости не может быть назначена с включением периодов работы в страховой стаж на основании норм данного Соглашения, поскольку юридические факты (условия) для установления пенсии по старости, предусмотренные ч.ч. 1 - 3 ст. 8 Федерального закона от 28.12.2013 N 400-ФЗ (пенсионный возраст (как возраст наступления старческой нетрудоспособности); страховой стаж установленной продолжительности; величина индивидуального пенсионного коэффициента в определенном размере) не возникли у истца в период действия Соглашения от 13.03.1992, то есть не наступил страховой случай при совокупности всех условий.
Из буквального содержания ч. 2 ст. 13 Соглашения от 13.03.1992 следует, что сохранение пенсионных прав граждан обусловлено моментом их возникновения, а не датой возникновения права на установление (назначение) пенсии либо промежутком времени, на который приходятся спорные периоды работы.
Судебная коллегия также отметила, что суд первой инстанции, руководствуясь положениями Федерального закона от 28.12.2013 N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", обоснованно пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для включения в страховой стаж истца периодов работы, имевших место на территории Республики Узбекистан после 01.01.1991, и назначения последнему страховой пенсии по старости с 16.01.2024, учитывая достижение истцом пенсионного возраста после денонсации Соглашения от 13.03.1992.
Апелляционным определением судебной коллеги по гражданским делам Смоленского областного суда от 19.06.2025 решение Духовщинского районного суда Смоленской области от 20 марта 2025 года оставлено без изменения, апелляционная жалоба А. - без удовлетворения.
(решение суда от 20.03.2025, апелляционное определение от 19.06.2025)
Вопросы применения Кодекса
административного судопроизводства РФ
УМВД России по Смоленской области обратилось в суд с заявлением об изменении места временного содержания иностранного гражданина Л., подлежащего депортации, ссылаясь на то, что решением Духовщинского районного суда Смоленской области от 12.02.2025 иностранный гражданин Ломсадзе, подлежащий депортации, временно размещен в Центре временного содержания иностранных граждан УМВД России по Смоленской области. В связи с предстоящей полной заполняемостью указанного Центра, МВД РФ принято решение о полном его освобождении и переводе содержащихся в нем лиц в Центр временного содержания иностранных граждан ОМВД России. В связи с чем, заявитель просил изменить место содержания иностранного гражданина Ломсадзе, подлежащего депортации, на Центр временного содержания иностранных граждан ОМВД России.
Определением судьи Духовщинского районного суда Смоленской области от 12 марта 2025 года изменено место содержания гражданина Ломсадзе, подлежащего депортации, с Центра временного содержания иностранных граждан УМВД России по Смоленской области на Центр временного содержания иностранных граждан ОМВД России.
Не согласившись с данным определением, Ломсадзе, в интересах которого действует адвокат У., подал частную жалобу, в которой просил указанное определение отменить, поскольку в настоящее время он обжалует в порядке административного судопроизводства Распоряжение Управления Федеральной службы исполнения наказаний, которым пребывание заявителя на территории Российской Федерации признано нежелательным; дело находится в производстве Ленинского районного суда г. Смоленска, и в настоящее время по существу не рассмотрено. Кроме того, он обратился в УМВД России по Смоленской области с заявлением о предоставлении временного убежища. Полагал, что изменение места его временного содержания нарушает его право на защиту своих интересов и на непосредственное участие в судебном заседании. Кроме того, ссылается на то, что не был надлежаще извещен судом о рассмотрении вопроса об изменении места его содержания.
Из материалов дела следовало, что решением Духовщинского районного суда Смоленской области от 12.02.2025 иностранный гражданин Ломсадзе, подлежащий депортации, временно размещен в Центре временного содержания иностранных граждан УМВД России по Смоленской области. В своем заявлении УМВД России по Смоленской области ссылалось на предстоящую полную заполняемость Центра временного содержания иностранных граждан УМВД России по Смоленской области, а также на решение МВД РФ о полном освобождении данного ЦВСИГ и переводе содержащихся в нем лиц в Центр временного содержания иностранных граждан ОМВД России.
Таким образом, заявителем фактически ставился вопрос об изменении порядка и способа исполнения решения Духовщинского районного суда Смоленской области от 12.02.2025 в части места временного содержания иностранного гражданина до выполнения мероприятий по его депортации за пределы Российской Федерации.
Из текста решения суда первой инстанции следовало, что распоряжением Управления Федеральной службы исполнения наказаний от, пребывание Ломсадзе в Российской Федерации признано нежелательным сроком на 8 лет после отбытия наказания до момента погашения судимости.
Согласно решению УМВД России по Смоленской области Ломсадзе подлежит депортации.
Суд апелляционной инстанции указал, что согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, федеральный законодатель, предусматривая в процессуальных кодексах возможность отсрочки или рассрочки исполнения судебного акта, изменения способа и порядка его исполнения, закрепил гарантии реализации права граждан и организаций на надлежащее и своевременное исполнение вступивших в законную силу судебных актов, если такое исполнение первоначальным способом невозможно или затруднено. Поскольку в законе объективно невозможно предусмотреть все юридические факты, которые могут служить основаниями для изменения способа и порядка исполнения судебного акта, соответствующие процессуальные нормы устанавливают лишь критерий определения таких оснований - обстоятельства, затрудняющие исполнение судебного акта. Это предоставляет суду возможность в каждом конкретном случае решать вопрос о наличии таких оснований с учетом всех фактических обстоятельств конкретного дела (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 25 февраля 2010 года N 226-О-О).
Таким образом, изменение способа и порядка исполнения судебного решения является исключительной мерой, применяемой при наличии обстоятельств, затрудняющих исполнение либо свидетельствующих о невозможности исполнить решение суда тем способом, который указан в самом решении. При этом изменение способа и порядка исполнения не может изменить содержания постановленного решения и выходить за пределы разрешенных судом исковых требований.
Суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции о том, что имеет место полная заполняемость Центра временного содержания иностранных граждан УМВД России по Смоленской области, и то, что МВД РФ принято решение о полном освобождении и переводе содержащихся в нем лиц в Центр временного содержания иностранных граждан ОМВД России.
Суд апелляционной инстанции также отметил, что судом фактически преобразован первоначальный способ исполнения решения суда в части места временного размещения такого гражданина в целях его депортации. При этом, существо принятого Духовщинским районным судом Смоленской области решения от 12.02.2025 не изменилось (о помещении иностранного гражданина в Центр временного содержания иностранных граждан до выполнения мероприятий по его депортации), в связи с чем, ухудшение положения иностранного гражданина, подлежащего депортации, не произошло.
Так же суд апелляционной инстанции отметил, что по смыслу статей 189 и 358 КАС РФ, обстоятельства обжалования заявителем Распоряжения Управления Федеральной службы исполнения наказаний от 12.11.2024 N 7438-РН, которым пребывание заявителя на территории Российской Федерации признано нежелательным, а равно обращение заявителя в УМВД России по Смоленской области с заявлением о предоставлении временного убежища, не препятствуют в рассмотрении судом вопроса об изменении порядка и способа исполнения вступившего в законную силу судебного акта.
Что касается доводов частной жалобы о ненадлежащем извещении заявителя о рассмотрении судом ходатайства УМВД России по Смоленской области об изменении места временного содержания иностранного гражданина, судебная коллегия указала, что из имеющегося в материалах дела судебного извещения следовало, что заместителем начальника ЦВСИГ УМВД России по Смоленской области Я. доведено до сведения Ломсадзе о назначении судебного заседания на 12.03.2025, о чем была сделана рукописная отметка в полученном судебном извещении. Не доверять составленной сотрудником ЦВСИГ УМВД России по Смоленской области расписке об извещении Ломсадзе о назначении судебного заседания на 12.03.2025 оснований не имелось, данных о какой-либо заинтересованности в исходе дела у должностного лица, находящихся при исполнении служебных обязанностей, установлено не было; доказательств, ставящих под сомнение факты, приведенные в расписке должностного лица на судебном извещении, не было представлено.
На основании изложенного, судебная коллегия по административным делам Смоленского областного суда оставила определение Духовщинского районного суда Смоленской области от 12.03.2025 без изменения, частную жалобу Ломсадзе - без удовлетворения.
(определение суда от 12.03.2025, апелляционное определение от 04.04.2025)
.